- В твоем поцелуе есть горечь кокаина.

     Совершенно невозможно передать тем, у кого нет опыта в этих делах, даже частицу значения сказанных ею слов.

     То был  кипящий котел порока, и вот  внезапно он хлынул, пузырясь через край.  Ее  голос  густо звенел адским  весельем. Он  пробудил во мне  ярость солнца. Я с пущей яростью заключил ее в объятия. Мир почернел в моих глазах. Я ничего больше не замечал. Я стал самим чувством! Я был всеми способностями чувствовать,  доведенными до  предела. И все-таки,  параллельно с  этим, мой организм продолжал автоматически действовать.

     Ее лицо ускользало от меня.

     "Ты, О дыхание ветров, опьяненное штормами, что вырывается со стоном из груди гор! Я обожаю Тебя, Эвоэ! Боготворю Тебя, И А О!"

     Песня вырывалась из ее груди всхлипами чудовищной силы.

     Я мигом догадался, что это был ее метод сопротивления. Она все пыталась убедить  себя,  что она космическая сила, а вовсе никакая не женщина,  и что мужчины  ничего  для нее не значат. Она отчаянно боролась  со мной,  скользя по-змеиному в тесноте кабины. Разумеется, это на самом деле было такси, но я не знал этого тогда, и не уверен в этом до конца даже сейчас.

     "Мне  бы  сейчас, -  сказал я про себя  с яростью, - понюхать еще этого снежка. Вот тогда бы я ей показал!"

     В  то же мгновение она стряхнула меня, точно перышко. И неожиданно  мне больше  уже не  было хорошо.  Как-то  необъяснимо  я  вдруг  упал  духом  и, обнаружив  к моему  изумлению в кармане  десятиграммовый пузырек, высыпал из него щепотку кокаина на руку и алчно втянул его со вкусом в ноздри.

     Не спрашивайте, как она попала ко мне в карман. Полагаю, Гретель как-то умудрилась это сделать. Моя  память  на этот  счет молчит.  Одно из забавных свойств  кокаина  - никогда  нельзя знать  наверняка,  какую шутку он с вами сыграет.