Она  удалилась  от  нас,  подобно  лилово-грозовому  облаку,  озаренная солнцем, оторванная от сосков рассвета некой незримой молнией.

     "Ты, О обжигающий меч страсти, заточенный на наковальне плоти! Я обожаю Тебя, Эвоэ! Обожаю Тебя, И А О!"

     Шквал  почти безумного восторга  прокатился по  клубу. Словно  канонада зениток. Джазбанд грянул что-то еще более дикое.

     Танцоры стали бесноваться  с  пущей яростью,  задыхаясь от собственного буйства.

     Лу вновь  придвинулась  к  нашему  столику.  Только  трое  из нас  были оторваны  от  остального  света. Вокруг звенел  пронзительный  смех  бешеной толпы. Показалось, что Лу прислушивается. И  снова у нее  вырвались слова... "Ты, О безумный вихрь хохота, бьющегося в спутанных локонах сумасбродства! Я обожаю Тебя, Эвоэ! Обожаю Тебя, И А О!"

     С  тошнотворной ясностью я осознал,  что госпожа  Вебстер,  между  тем, вливает  мне в уши целый доклад о карьере и  характере Царя Лестригонов: "Он живет где-то там,  в месте  под названием  Телепил.  И  хотя  он  и выглядит моложе,  ему более ста лет.  Он  успел побывать  везде  и все испробовать, и каждый его  шаг оставляет кровавый след. Он  самый злой и  опасный в Лондоне человек. Упырь он, и живет за счет погубленных жизней".

     Признаюсь,  я питал к этому человеку  крепчайшее  отвращение.  Но столь неистовое  и  горькое  обличение того,  кто,  очевидно, был дружен  с  двумя величайшими  в  мире художниками, не прибавило черных пятен  в его досье.  И если  честно, госпожа Вебстер не впечатляла меня, как  авторитет  в  области поведения других людей.

     "Ты, О  Принц-Дракон воздуха, опьяненный  кровью  закатов! Я  боготворю Тебя, Эвоэ! Обожаю Тебя, И А О!"

     Дико ужалила меня ревность. Ее мертвенно-бледный демонический спазм. По той или иной  причине мне  померещилась  некая  связь  между  этим  куплетом загадочного  напева Лу и личностью Царя  Лестригонов.  Это не ускользнуло от Гретель Вебстер и она поспешила незаметно ввести очередную дозу отравы.